Трендвотчинг и сценарное мышление .

Victory Monument, Bangkok, Thailand. Source.

Трендвотчинг, как и любой творческий поиск, будь то ТРИЗ или дизайн-мышление, невозможны без развитого контекстного мышления. Другими словами, необходимо смотреть на мир максимально широко, — хотя бы с высоты птичьего полета. Больше того, лишь с такой высоты могут начать открываться виды, которые с земли невообразимы…

Можно выделить три уровня понимания происходящего и, соответственно, прогнозирования будущего:

  1. Наиболее высокий уровень понимания — экзистенциальный, метафизический. Это уровень, на котором действуют смыслы, предполагает глобальность мышления, — причем не только в пространстве, но, прежде всего, во времени. Картина мира формируется на основе широкоугольного — контекстного — взгляда.
    - Данный уровень актуализируется религиозным — мировоззренческим сознанием.
    - Горизонт “погружения” в будущее: дальнесрочный.
  2. Далее следует уровень социальный, общественный. Понимание динамики происходящих здесь явлений обеспечивается глокальным мышлением. Контекстное мышление включается эпизодически, однако, не является превалирующим каналом восприятия информации.
    - Данный уровень можно развивать, читая мировую художественную литературу, философию, шедевры поэзии, — в том числе, на разных языках.
    - Горизонт планирования: среднесрочный.
  3. И, наконец, самый “приземленный” уровень мышления заточен на калейдоскоп событий, связанных с экономикой и бизнесом. Это уровень оперирования локального мышления. Контекстное мышление выключено, так как связывается с ненужными инвестициями, рисками и неопределенностью.
    - Данный уровень поддерживается благодаря постоянному контакту с различной бизнес-литературой.
    - Горизонт прогнозирования: ближнесрочный.

Чем с более высокой “колокольни” мы смотрим на мир, тем больше его граней перед нами открывается и, что самое интересное, тем более богатым, более сложным предстает перед нами понимание и самых нижних, самых “приземленных” слоев реальности — тех самых экономики и бизнеса…

Однако стоит признать, что большинство склонно рассматривать будущее очень узко, — прежде всего, прагматично. Такое понимание действительности неизбежно приводит к краху иллюзий и жесткому столкновению с реальностью: если все время смотреть себе только под ноги, можно очень многое упустить из виду…

Во многом это связано с когнитивными ограничениями, присущими локальному, или тоннельному мышлению, которое специфически относится к будущему: такой взгляд на мир исходит из того, что будущее жестко предопределено. Детерминированность, фатализм поддерживается и популярными сегодня как в научном сообществе, так и среди специалистов, занимающихся развитием систем искусственного интеллекта, рассуждениями об отсутствии у человека свободной воли. В этой концепции человек — лишь звено глобальной интегративной экономики, которое можно хакнуть, алгоритмизировать и встроить в общую систему распределения ресурсов с заранее предсказуемым результатом.

Одним из действенных способов развития альтернативного понимания происходящего является актуализация вероятностного, или недетерминированного мышления, присущего человеческой личности по факту рождения.

Именно вероятностное видение мира развивает контекстное мышление.

Мы исходим из того, что сценарный подход к прогнозированию будущего будет становиться все более востребованным, — и не только для решения бизнес-задач, сколько, прежде всего, как способ актуализации творческого потенциала человека, позволяющего ему, в итоге, делать и более осознанный выбор того самого будущего. Именно поэтому обновленный курс, посвященный сканированию и прогнозированию трендов, был назван “Трендвотчинг: Варианты будущего”.

Май 2022 оказался богатым на различные прогнозы, — ниже два примера того, как могут выглядеть сценарии развития будущего: от Копенгагенского Института Будущего и Давосского Всемирного Экономического Форума.

#1. Копенгагенский институт будущего.

The Future of the Metaverse. CIFS, May 2022. Source.

Скандинавскую школу футурологии, прежде всего, датчан, шведов, отличает более развитое, по сравнению с англо-саксонским, сценарное мышление. Вариантное, недетерминированное понимание будущего — одна из ключевых особенностей северных европейцев, являющаяся следствием национальных когнитивных моделей мировосприятия, несвойственных, скажем, американской культуре — более алгоритмизированной и детерминированной.

В майском отчете Копенгагенской школы будущего (CIFS), посвященном будущему работы в метавселенных (The Future of the Metaverse), предлагаются четыре сценария, разложенных по матрице Open versus Proprietary и Convergent versus Separate:

Source: The Future of Metaverse, CIFS, May 2022.

1️⃣ The Free Metaverse. Scenario A. Open and Convergent.

“Группы заинтересованных людей — некоторые добровольно, некоторые на коммерческой основе — собираются вместе, чтобы создать Метавселенную, которую они видят как замену World Wide Web (или «Web2»). Это новый децентрализованный интерфейс, в котором физический мир перемешан с виртуальной вселенной благодаря использованию различных XR-технологий”.

2️⃣ Nerdverse. Scenario B. Open and Separate.

“Как и в Сценарии А, группы заинтересованных людей работают над созданием Метавселенной как преемница Всемирной паутины, но устойчивый интерес оказывается ограниченным после того, как первоначальное любопытство прошло. Как и предыдущие «бетаверсы» (Second Life), Метавселенная не смогла предложить ничего такого, что, по мнению большинства пользователей, им нужно…”

3️⃣ Betaverses disunited. Scenario C Proprietary and Separate.

“В спешке нажиться на (несколько туманной) рекламе метавселенных дюжиной крупнейших технологической компаний, каждая из них выдвигает свой собственный продукт, который и называет “Метавселенной”. Такие сверхдержавы, как Китай и Россия, создают собственную — цензурированную — версию. Все, что у них общего, — это использование виртуальных 3D-метапространств, к которым можно получить доступ с помощью технологии XR, а также с помощью более традиционных интерфейсов”.

4️⃣ One Metaverse to rule them all. Scenario D Proprietary and Convergent.

“Как и в сценарии C, многие крупные технологические компании спешат создавать свои собственные версии Метавселенная. Однако лишь одна из них быстро становится гораздо более популярной, чем все остальные. По причине лучшей функциональности, лучших условий для создателей, лучшей рекламной кампании и т.д., но в итоге всем остальным приходится сойти с дистанции: пользователи идут туда, где уже есть другие…”

#2. Всемирный экономический форум в Давосе.

Второй пример из Давоса, где в мае прошел Всемирный Экономический Форум.

На этот раз полюса Физическое — Виртуальное, Интеграция — Дезинтеграция. Оси следующие: Виртуальная интеграция (Virtual Integration) vs. Виртуальная фрагментация (Virtual Fragmentation) и Физическая интеграция (Physical Integration) — Физическая фрагментация (Physical Fragmentaion):

Four Futures for Economic Globalization: Scenarios and Their Implications. May 2022. Source.

1️⃣ Globalization 5.0: Reconnection. Physical and virtual integration.

“Усиление социально-экономической и технологической интеграции привело к укреплению региональных и глобальных союзов, восстановлению и диверсификации цепочек поставок, высокой мобильности рабочей силы и данных, а также распространение инноваций в товарах и услугах. После сбоев, вызванных глобальной пандемией и крупного конфликта в начале десятилетия, признание важности общего процветания, основанного на правилах и порядке, возросло. Тем не менее, существует заметная тенденция отхода от глобализации прошлого, поскольку местная экономическая и социальная устойчивость становится решающим фактором. Страны инвестируют, в частности, в большую поддержку местных работников, подготавливая их к конкуренции на более глобальном рынке или помогая их переходу из пострадавших секторов. Цепочки поставок также более устойчивы и более политизированы, поскольку страны и транснациональные компании стали опасаться возврата к сильно глобализированным сверхэффективным поставкам и распределению. Большинство из них стремятся найти баланс между диверсифицированными местными, региональными и глобальными цепочками поставок. Технологические платформы увеличили свой глобальный охват и достигли большей конвергенции в управлении технологиями и правилах конфиденциальности в различных местах земного шара. Глобальное налоговое соглашение стимулирует более тесное сотрудничество между странами и более схожие подходы к конкуренции. Увеличившаяся физическая и виртуальная интеграция между экономиками служит хорошим напоминанием о глобальных выгодах, которые будут результатом от продолжающегося сотрудничества”.

2️⃣ Analogue Networks: Virtual Nationalism. Physical integration, virtual fragmentation.

“В то время как физическая интеграция активизируется благодаря возобновлению правил торговли товарами, особенно стратегическими — продукты питания, энергия и металлы, технологии оказываются разбросанными по всему миру. В результате медицинские, экономические и геополитические потрясения начала десятилетия, многие правительства признают преимущества сотрудничества в обеспечении доступа населения к продуктам питания, топливу и другим товарам. Тем не менее, по мере того, как технологическая гонка между крупными центрами силы накаляется, некоторые правительства стремятся усилить контроль, компании сталкиваются с противоречащими друг другу правовыми нормами в разных странах, а проблемы кибербезопасности создают дальнейшие разногласия. Растущее недовольство конкуренцией, соображения, связанные с культурными различиями и безопасностью, привели к негативной реакции на глобальные цифровые платформы и технологические фирмы, которые рассматриваются как источники повышенной уязвимости и расхождений. Появилось несколько осколков с более сильным государственным контролем над цифровой свободой слова, новыми брандмауэрами, неадекватными правилами конфиденциальности и повышенным риском дезинформации. Это техносфера цифровых услуг и финтеха, здравоохранения, образовательных технологий, биотехнологий и приложений искусственного интеллекта, а также цифровых валют. Во многих случаях существуют спонсируемые государством монополии, а распространение инноваций и конкуренция ограничена. Трансграничная совместимость технологий и совместное использование IP-адресов ограничены”.

3️⃣ Digital Dominance: Agile Platforms. Virtual integration, physical fragmentation.

“После потрясений, произошедших в начале десятилетия, ограничения на импорт, субсидии и конкуренция за продукты питания, энергию и другие товары усилились. Производство сильно локализовано и прямые и обратные компоненты глобальной цепочки создания стоимости формируются политическими союзами и соперничеством. И хотя внимание к этим проблемам было интенсивным, а протекционистская риторика в целом усилилась, число технологических платформ и онлайн-сервисов увеличилось, а их экономическое и политическое значение возросло. Многие крупные экономики согласовали систему налогообложения цифровых услуг, правила кибербезопасности и конфиденциальности, а также онлайн-трудовое законодательство, вызвав волну глобальной активности в сфере технологической работы, а также сотрудничества в области данных и исследований. Переоценка технологических активов в начале десятилетия привела к более взвешенной разработкае технологических услуг и продуктов на основе реализованной стоимости, а не спекулятивного потенциала. В некоторых областях конкуренция сильна, мелкие и крупные игроки соревнуются, чтобы предложить лучшие сервисы. В других крупнейших платформах формируются глобальные владения, и их господство повышает опасения общества по поводу неконтролируемой власти и концентрации рынка”.

4️⃣ Autarkic World: Systemic Fragmentation. Physical and virtual fragmentation.

“Глобальная пандемия и геополитический конфликт в начале десятилетия имели далеко идущие последствия, и лидеры оказались вынуждены обратить внимание внутрь своих стран. Многие ввели ограничения в торговле товарами и услугами, а трансграничные потоки капитала и инвестиций замедлились. Цепочки создания ценностей стали менее интенсивными с точки зрения торговли и сильно локализованными или региональными. Страны стремятся к большему контролю над информацией, технологиями и знаниями. Интернет-цензура и слежка широко распространены в экономики, и дезинформация растет. Физическое и виртуальное сотрудничество сосредоточено внутри ограниченных сфер влияния для сохранения стратегического доступа к ресурсам и поддержания союзов. Между этими полюсами нарастает милитаризация экономики и техники. Несколько экономических и технологических «железный занавесов» вынуждают ранее неприсоединившиеся экономики выбирать чью-то сторону и согласовывать свои экономические состояния с их кластером сотрудничества. В развитых и развивающихся странах уровень жизни падает и сети безопасности сокращаются. Это является следствием стремления минимизировать внешнюю зависимость, шок от прекращения поставок и скачков цен, вызывая рост политической нестабильности и увеличение расходов на оборону”.

…“Фатум” или “Фортуна”?

Детерминированная и вероятностная модели мировосприятия имеют свои когнитивные особенности, выражающиеся, в том числе, в нейрофизиологии, то есть в различии в функционировании и взаимодействии между собой разных отделов мозга. Фокус на изолированных объектах и их границах присущ детерминированному, тоннельному мышлению, в то время как режим вероятностного, творческое мышления, “выхватывая” фон и контекст, позволяет рассматривать мир более глубоко и целостно.

На формирование того или иного способа мировосприятия оказывает влияние множество факторов, однако, культурные особенности формирования личности являются, на мой взгляд, приоритетными. Именно они позволяют обществу либо развивать свою толерантность к неопределенности, либо начать ее жестко избегать, табуировать. Цифровизация с ее неограниченными возможностями контроля и всеобщей прозрачностью — один из способов экзистенциальной борьбы именно с неопределенностью человеческого существования…

Наиболее вероятностно-ориентированной является русская культура: архетип недетерминированного восприятия реальности является для нас исконным способом взаимодействия с миром, а уровень работы с неопределенностью позволяет решать самые сложные эвристические задачи.

В отличие от западной культуры, завязанной на понятие “фатума”, русская мифологическая память оперирует идеями “фортуны”

Больше: см. отчет клуба “Горизонты будущего” “Почему мы не видим форсайты. Вероятностная vs детерминированная модели мировосприятия”.

--

--

--

TEDx speaker, paradigm shifter, author | Founder at lumiknows.com, designresearch.ru, neurodesignthinking.ru | GSN at Copenhagen Institute for Future Studies

Love podcasts or audiobooks? Learn on the go with our new app.

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store
Ekaterina Khramkova, PhD

Ekaterina Khramkova, PhD

TEDx speaker, paradigm shifter, author | Founder at lumiknows.com, designresearch.ru, neurodesignthinking.ru | GSN at Copenhagen Institute for Future Studies

More from Medium

Fuel-Filling Expectations & Accepting Reality

“Kyuss -Demon Cleaner”(Song Review)

Art in Real Estate

A Letter From Future Jamaica, 2122